Е.В. Перехвальская

ЯЗЫКОВЫЕ КОНТАКТЫ И "ПРАГМАТИЧЕСКИЙ КОД"

(Лингвистические исследования. 1986. Социальное и системное на различных уровнях языка. - М., 1986. - С. 172-176)


 
В последние годы внимание лингвистов все больше привлекают проблемы, связанные с формированием и дальнейшим функционированием пиджинов, вспомогательных языков, не имеющих собственного коллектива носителей, и развившихся на их основе креольских языков. Языки этих типов представляют немалый интерес для общего языкознания, поскольку их изучение может пролить свет на некоторые вопросы, связанные с поисками причин и направлений языковых изменений вообще.
Следует заметить, что процессы дальнейшего развития пиджинов, усложнение их структуры, равно как и процессы креолизации, вызывают значительно меньше споров, чем проблема первоначального формирования пиджинов. Это положение объяснимо, поскольку креольский язык представляет собой обычный язык, обслуживающий некоторый коллектив во всех или многих языковых ситуациях.
Первое, что бросается в глаза при изучении пиджинов и креолей, - это их значительное структурное сходство. Интерпретация этого сходства, поиски его истоков, послужили основанием для двух основных теорий формирования пиджинов и креолей - теорий моногенеза и полигенеза. Следует сразу же оговорить одно важное обстоятельство: указанные теории касаются не всех известных пиджинов, торговых жаргонов, контактных языков, креолей и т.п., а лишь тех, которые так или иначе связаны с развитием мореплавания (расположенные, как правило, на островах или морских побережьях в Карибской зоне, Индийском океане, южных морях).
В соответствии с теорией моногенеза [1], данные пиджины и креоли возникли в результате процесса "релексификации" (смены лексического состава при сохранении первоначальной структуры) португальского прото-пиджина XVI в., который в свою очередь связан со средневековой "лингва-франка" Средиземноморья, или так называемым Сабиром [2]. С точки зрения теории полигенеза [3], пиджинизация происходила параллельно в каждой из областей активного контактирования европейского и не-европейского языка или языков - структурное сходство пиджинов и креолей объясняется типологической универсальностью процессов, происходящих при интенсивном языковом контактировании, в то время как с позиций моногенеза оно объясняется общностью истончика, единой моделью.
Принятие той или иной точки зрения на формирование пиджинов тем не менее не влияет существенным образом на интерпретацию самого механизма пиджинизации: с точки зрения полигенеза, - она имела место, видимо, единожды, - при образовании португальского прото-пиджина, послужившего моделью для дальнейших торговых языков. Для решения некоторых вопросов, связанных с пиджинизацией, представляет интерес обращение к "независимым" пиджинам, т.е. к таким, для которых нельзя предположить связь с морскими торговыми языками и которые развились на иной лексической основе.
Первый пример, материал для которого взят в статье С.Дж. Томасон [4], касается торгового языка на делаварской основе. Этот язык был, по-видимому, распространен в Северной Америке до прихода европейцев и употреблялся индейцами племени делавар при контактах с другими племенами. По сравнению с "нередуцированным" языком, как указывает автор статьи, этот жаргон характеризуется "бедностью словоизменительной и словообразовательной морфологии", его типичной чертой является "отсутствие морфосинтаксической избыточности". Более конкретно, в данном жаргоне: а) глаголы практически не изменяются; б) нет различия по одушевленности / неодушевленности в транзитивных суффиксах; в) из системы делаварских отрицательных частиц присутствует только одна; г) сложная система местоимений заменяется однотипными префиксами, и т.п. Как видно уже из данного перечисления, процессы, происходившие при образовании данного торгового языка, аналогичны процессам пиджинизации, и могут быть определены как "редукция", т.е. "меньший набор структурных отношений и единиц", по определению из книги Р.Т. Белла [5].
Второй пример - дальневосточный контактный язык на русской основе, употреблявшийся в конце XIX - начале XX вв. в нескольких разновидностях (русско-китайский пиджин [6]; амурский пиджин, частично зафиксированный у В.К. Арсеньева [7], который до сих пор помнят представители старшего поколения нанайцев, удэгейцев и других народностей). Основным процессом, происходившим при его формировании, также оказывается редукция. При сравнении с русским языком утраченными оказываются категории одушевленности, рода, числа, падежа у существительных; глаголы, не изменяясь по лицам, имеют лишь две формы (настоящего и прошедшего времени), личные и притяжательные местоимения имеют одну общую форму (мине, тибя, йиво, наша, ваша, ихинь). Следует отметить, что такая редукция не всегда может быть объяснена влиянием языков местного населения (тунгусо-маньчжурские языки обладают развитым словоизменением и словообразованием агглютинативного типа, в то время как контактный язык, о котором идет речь, является аналитическим).
Приведенные примеры показывают, что "независимые" пиджины структурно во многом сходны с теми, для которых постулируется общность происхождения. Все языки этого типа вместе с тем имеют сходные черты с "детским языком", на что также неоднократно обращалось внимание [8]. Причина этого сходства, видимо, заключается не в том, что с рабами или туземцами говорили, как с детьми, а в том, что механизм усвоения родного, первого в жизни языка и начальные стадии устного усвоения нового языка во взрослом возрасте оказывается сходным в некоторых чертах.
Для понимания этого механизма плодотворным представляется использование понятия "прагматический код" [9]. Он характеризуется следующими чертами: а) движение порядка слов от топика с комментарию; б) свободная сочинительная связь (отсутствие подчинительных конструкций); в) соотношение именных основ при глаголе минимально, приблизительно 1:1; г) отсутствие флективной морфологии; д) особая интонация - низкий фокус на топике, затем переход к мелодическому повышению на комментарии; е) минимальность анафорики и, соответственно, зачаточное состояние местоимений как грамматической категории. Такое состояние языка, как пишет Т.М. Николаева, является "исходной позицией эволюционного цикла", он близок детской речи, "на нем изъясняются плохо знающие язык иностранцы" [10].
Определяющим фактором образования пиджинов, таким образом, является стадия, при которой язык оказывается редуцированным до состояния, близкого к "прагматическому коду"; иначе говоря, в течение какого-то времени язык функционирует как совокупность "лексических обломков", организованных самым примитивным из способов, при котором возможна передача сообщения, разумеется, при опоре на актуальную для говорящих ситуацию.
Именно наличие в прошлом этой стадии является критерием при решении вопроса, можно ли отнести тот или иной язык, контактировавший с другими языками, к пиджинам, или перед нами иные формы языковых контактов.
 

Примечания

1. См., например: Whinnom K. The origin of European-based pidgins and creoles. - Orbis, 14, 1965, cc. 509-527; Voorhoeve J. Historical and linguistic evidence in favour of thr relexification theory in the formation of creoles. - Language in Society, 2, 1973, p. 133-145 и др.

2. О "лингва-франке" см., например: Cortelazzo M. Che cosa s'intendesse per "lingua franca". - Lingua nostra, 26, 1965, cc. 108-110; Whinnom K. Lingua franca. Historical problems. - Pidgin and creole linguistics. New York, p. 295-310.

3. См., например: Hall R. jr. Pidgin and creole languages. Ithaca, 1966; Chaudenson R. Representation. - Langue francaise. Les creoles francais, 37, 1978, p. 3-20.

4. Thomason S.G. On interpreting "The Indian interpreter". - Languahe in Society, 9, № 2, 1980, p. 167-193.

5. Белл Р.Т. Социолингвистика. М., 1980, с. 199.

6. О русско-китайском пиджине см.: Jablonska A. Jezyk mieszany chinsko-rosyjski w Manndzurii. - Przeglad Orientalistyczny, V. 21, 1957, c. 157-168; Neumann G. Zur chinesisch-russischen Behelfsparche von Kjachta. - Die Sprache, XII, Heft 2, 1966, S. 237-251.

7. Это прежде всего записи речи проводника-нанайца Дерсу Узала, героя одноименной книги В.К. Арсеньева.

8. Например: Chaudenson R. Creole et le langage enfantin: phylogenese et ontogenese. - Langue francaise, 37, 1978, p. 76-90.

9. Givon T. On understanding grammar. New York - London, 1979.

10. Николаева Т.М. Коммуникативно-дискурсивный подход к интерпретации языковой эволюции. - ВЯ, 1984, № 3, с. 111-119.