Т. В. Матвеева

НОРМЫ РЕЧЕВОГО ОБЩЕНИЯ КАК ЛИЧНОСТНЫЕ ПРАВА И ОБЯЗАННОСТИ

(Юрислингвистика-2. Русский язык в его естественном и юридическом бытии. - Барнаул, 2000. - С. 40-49)


1

Одна из наиболее значимых функций культуры - это нормативная функция [Бромлей, 1991]. Культура создает необходимые условия, формирует среду, в которой прорабатываются специфические человеческие состояния, отношения и поступки, социализируется каждая отдельная личность в пору ее взросления. Во взрослой своей жизни люди придерживаются выработанных культурных навыков и передают их новым поколениям. Так транслируется культура в целом, причем культура общения (в том числа речевого) носит сквозной характер, пронизывая все культурные сферы. Таким образом, культура общения играет важнейшую роль в обеспечении единства и воспроизводства этноса [Бгажноков, 1991].
Процессы речевого общения постепенно приводят к выработке особым образом мотивированных знаков культуры [Тарасов, 1977, с. 90-91], которые в своей совокупности демонстрируют нормы речевого взаимодействия (по Ю. Скребневу, в нормах речи выражается социальный оптимум). В речевом быту этноса формируются устойчивые речевые и речеповеденческие образцы для повторяющихся ситуаций, или культурные стереотипы. Нормы общения распространяются и перенимаются именно путем демонстрации и усвоения этих образцов [Тарасов, 1994, с. 111].
Каждый культурный стереотип представляет собой сложное соединение социального и индивидуального, освященное национальной традицией как социально благоприятное, гармонизующее речевое действие или речевое средство. Закрепленность за типовой ситуацией и определенным обычаем обеспечивает устойчивость культурных стереотипов, индивидуальный способ их использования - разветвленную вариативность, возможность отражения нюансов ситуации, а также социальных и психологических особенностей говорящего.
Способом утверждения и защиты речекультурных стереотипов как реализованной нормы общения чаще всего выступают неформальные санкции и общественное мнение в целом, т.е. регламентация здесь не имеет жесткого характера. Тем не менее, общество достаточно активно осмысляет предпочтение тем или иным индивидом знаков культуры или знаков "антикультуры": к примеру, данные проблемы служат предметом постоянного обсуждения как в прессе, так и речевом быту современной России.
Отражается ли описанная картина в теоретической и прикладной ортологии?
К сожалению, нет. Техника культурного речевого пользования к настоящему времени осмыслена системно-результативно: словарь и грамматика современного русского языка получили ортологическую интерпретацию и кодификацию, частично зафиксированы клишированные формулы речевого пользования. Технологическая же, процессуальная, сторона нормы остается вне поля зрения теории культуры речи и ортологической кодификации.
Выделение коммуникативного и этического, компонентов культуры речи [Скворцов, 1996, c. 63], усилившееся с развитием функционализма и антропоцентризма в лингвистике, выработка понятия владения речью восходящего к понятию коммуникативной компетенции [Крысин, 1994], обещают перемены, способствуют тому, чтобы устойчивая громада уровневой ортологии перестала, наконец, быть единственным способом ортологической систематики. Вторым способом может и должна стать систематика на речедеятельностной основе. Сферы же культурно-речевой регламентации отвечают названным выше компонентам культуры речи: коммуникативному и этическому.
Два родовых денотата, стоящих за данными компонентами - это коммуникативная ситуация и нравственно-этический кодекс общества. Каждый из них представляет собой многофакторное и многоэлементное образование и характеризуется большим количеством вариантов, отражающих различное сочетание переменных величин, составляющих целое.

2

Остановимся подробнее на этическом компоненте общения, весьма важном для русских, менталитет которых характеризуется доминантой морали [Мансурова, 1999, с. 98]. Этический компонент не входит в состав коммуникативной ситуации на правах ее отдельного признака. Этика объединяет носителей всех и всяких социальных ролей на единой социально-культурной основе и лишь затем, на этой общей основе, дифференцирует правила общения применительно к разновидностям ситуаций и соотношению ролей. При этом именно область всеобщего составляет ядро этичного речевого поведения личности.
Описание этического компонента культуры речи, как правило, приравнивается к описанию речевого этикета. Этика впрямую сводится к этикету: "Этические нормы воплощаются в специальных этикетных речевых формулах" [Лазуткина, 1998, с. 90]. Этикет же классифицируется либо на содержательно-ситуативном основании (от идеи этикетной ситуации - "приветствие", "извинение" и т.п. - к ее речевому воплощению в различных социальных условиях), либо вовсе без единого основания. Сколько-то естественный для лингвистического подхода крен в сторону языковых средств явления [1] здесь слишком велик, и это полностью закрывает его (явления) речедеятельностные аспекты.
Адекватное отражение этического компонента культуры речи требует предварительного осмысления спорного принципа научного описания и базовых терминов предпринимаемой классификации.
Для коммуникативного (социолингвистического) компонента Л.П. Крысин определяет в качестве базового понятия ситуацию, а принципом описания - исчисление коммуникативных ситуаций с последующим детальным анализом и описанием поведенческих тактик коммуникантов [Крысии,1994, с. 77]. Обратим внимание на экстралингвистический характер базового понятия, а также на речедеятельнстный подход в классификационно-описательной сфере.
Этический компонент может быть описан только на основе антропоцентрической концепции в языкознании. Несомненно, что при исследовании этической стороны речевых взаимодействий в центр ортологических построений должен быть поставлен homo loquens - человек говорящий. Речевое поведение - это поведение личности, личность же, имея дело с нормой, связана обязанностями и наделена правами.
Восстановим подзабытую (точнее, не акцентированную в ортологии) связь понятий "норма" и "предписание", "обязанность", а также "норма" и "возможность", "'право". Дихотомия терминов права / обязанности подчеркивает не только личностное начало в исследуемом явлении (права и обязанности принадлежат лицу по отношению к другим лицам), но также идею отношения, взаимосвязи коммуникантов. Права, которыми наделено данное лицо, неизбежно сопряжены с выполнением определенных обязанностей - этим лицом и его речевыми партнерами. Фундаментальной же ценностью речевой культуры личности и общества в целом является, вероятно, соблюдение баланса прав и обязанностей обеих сторон речевого общения.
При очерченном подходе речедеятельностная норма общения предстает собранием речекоммуникативных обязанностей и прав личности. По отношению к этическому компоненту речевой культуры [2] базовым концептом можно считать национальную культурно-речевую традицию, а принципом описания - исчисление основных этических установок речевого общения с последующим описанием поведенческих реализаций этих установок в речевых тактиках и приемах речевого пользования, применяемых коммуникантами во всех или в части ситуаций.
Этическая линия речевого общения обеспечивается не только специальными формулами вежливости и параллельными номинациями разной стилистической окрашенности. Этическое равновесие достигается также за счет речеповеденческих операций в области всех текстовых категорий (люди общаются посредством текстов) и выбора речевых стратегий.
Оформление этического содержания общения принципиально вариативно, и необходимо говорящему: вариант осуществляется на основе этических установок и психологических характеристик коммуникантов (антропологический фактор - ведущий), но и с учетом сферы речевой деятельности (интралингвистически это фактор функционального стиля), а также социальных ролей коммуникантов (интралингвистически - фактор владения речью, или речевой компетенции). При описании ядра этического компонента - общих этических норм - вторичные по значению факторы могут быть отодвинуты. Полное описание компонента предполагает учет всех трех групп факторов.

3

Для демонстрации высказанных положений остановимся на паритетности как главном этическом принципе речевого общения [Лазуткина, 1998, c. 90] и вежливости как его основном культурном ориентире [Сиротинина, 1995, с. 38]. В плане анализа - разговорные тексты как материал непринужденного неофициального речевого общения, те из них, в которых психологическая цель, т.е. собственно общение, общение как гуманитарная ценность, ставится коммуникантами выше информационно-логических целей. Такая иерархия целей - фатическое общение, по Т. Винокур - характерна для разговорной беседы, болтовни как разговорного жанра, может быть, для флирта. Для сопоставления избирается официально-деловой стиль как совокупность текстов с противоположными доминантами, прежде всего, с доминированием логического содержания.
Установка на фатическое общение дает каждому коммуниканту следующие права: 1) на подчинение логического содержания разговора фатическому, направленному на само общение; 2) на самоутверждение и открытое самовыражение; 3) на аксиологическую свободу, т.е. возможность подвергать индивидуально-субъективным оценкам любой предмет речи и компонент коммуникативного акта; 4) на регуляцию речевого поведения партнера в рамках нормативно-культурных взаимодействий и в соответствии со своим установкам и самочувствием; 5) на индивидуальную речевую манеру: 6) на взаимность со стороны речевого партнера по всем параметрам коммуникации.
Названные права (интуитивно собранный их перечень, безусловно, весьма приблизителен) оборачиваются для коммуниканта следующими обязанностями: 1) владеть техникой фатического общения и подчинения ему логического содержания речи; 2) владеть способами и самовыражения и знать границу культуры и "антикультуры" в этой области; 3) пользоваться широким спектром оценок, соотнося их с системой нравственных правил культурного сообщества и с личностью своего речевого партнера; 4) помнить о взаимности коммуникативных интересов и адекватно реагировать на регуляцию своей речи партнером; 5) соотносить индивидуальные привычки и творческие потребности с культурно-речевым сводом коммуникативных качеств речи и речевой компетенцией партнера, соблюдать меру в области речевой свободы; 6) сохранять модальную стратегию вежливости.
Технологически реализация прав и обязанностей личности выражается в конкретных речедеятельностных операциях, инвентаризация которых и должна составить "тело" научного описания этического компонента речевого общения. Основания группировки таких операций пока не ясны, но в качестве начального опыта может быть предложена группировка на категориально-текстовой основе в рамках процессуального представления о тексте.

4

Возьмем категорию текста в ее процессуальном развитии и попытаемся проследить операции говорящего с темой в терминах прав и обязанностей, сосредоточившись на первой дихотомии из приведенных выше перечней: право подчинять логическое содержание разговора фатическому и обязанность владеть культурной техникой фатического общения. В обобщенно-текстовом виде названное право реализуется как допустимость политематичности предметно-логического ряда в фатическом речевом общении под влиянием субъективно-модального доминирования.
В более конкретном операциональном представлении под углом зрения прав / обязанностей коммуниканта наблюдается следующее:
1. Коммуникант имеет право инициировать интересную с его точки зрения предметную тему для ее совместного обсуждения.
Обязательства, накладываемые при этом на инициатора, заключаются в том, что тема должна быть приемлема с общих этических позиций (объективно-этический аспект), а также с этических позиций речевого партнера (субъктивно-этический аспект). Тематика начальных эпизодов в разговорно-фатических жанрах давно осмыслена и в значительной степени интернациональна. Это новости, погода, искусство и другие темы, ориентированные на занимательность и оптимизм.
Фатическое общение традиционно накладывает ограничения на сложные и болезненные темы быта и бытия, набор которых также осмыслен в культурной традиции (смерть, личные трагедии и др.). Если же этих тем не избежать, то они не инициируются в самом начале общения и не обсуждаются глубоко и пространно. Исключение составляет разговор - совместная жалоба, имеющий хождение в русском речевом быту.
Ключевые глаголы тематических инициатив - это ГОВОРИТЬ / СКАЗАТЬ, РАССКАЗАТЬ И СЛЫШАТЬ / СЛУШАТЬ, ПОСЛУШАТЬ. В репертуаре реплик - стандартны формулы: говорят что …; вы уже слышали, что …; слушайте, что вчера было …, а также индивидуализированные варианты: Ни за что не догадаетесь, что вчера было! Ну ты вчера как в воду глядел …; Нет, все-таки зря меня в экстрасенсы не берут
Установка на вежливость и паритетность обязывает коммуниканта время от времени запрашивать предметную тему у речевого партнера, т.е. передавать ему право инициативы в предметно-тематической области: Расскажи про своих, пожалуйста. А у вас что новенького? Ну, кто чего и как?
Для сравнения - в деловой беседе наблюдается операциональное сходство (фатическое начало необходимо для создания комфортной атмосферы общения), но отбор начальных тем гораздо строже, репертуар реплик тематической инициативы более стандартен.
2. На этапе развития предметно-логической темы коммуникант имеет право на относительно пространное развертывание разговора (в ориентации на общие законы логики и риторики: деление на подтемы, аргументация и иллюстрация, сопоставление и т.д.), а также обязанность корректировать данный процесс в зависимости от роли речевого партнера. Партнер может быть равноправным разработчиком темы, внимательным слушателем, оппонентом говорящего и т.д., так что варианты развертывания темы будут весьма различны.
Гармоничное течение фатического жанра предполагает постоянную заботу о речевом равноправии или, в случае признаваемого неравноправия, соблюдения ролевого статуса коммуникантов. Обязанность каждого коммуниканта - заботиться о заинтересованности темой со стороны речевого партнера и выказывать собственную заинтересованность либо незаинтересованность. Если речевой партнер участвует в развитии темы путем пространных высказываний, уточняющих вопросов, "поддакивания" и эмоциональных реакций, то инициатор имеет право на продолжение предметной темы. Если же интеллектуальная и эмоциональная активность речевого партнера стремится к нулю, значит, налицо тематическое неприятие или тематическая усталость, и тогда предложивший тему собеседник обязан ее сменить или откликнуться на предложение партнера о замене.
В деловом диалоге коммуникант имеет право на тематическое движение лишь в рамках заданного предметно-понятийного пласта, диктуемого практической и прагматической целью общения. Произвольное же предложение посторонней темы не принято (хотя может свидетельствовать о дополнительной скрытой стратегии инициатора).
Установка на паритетность требует мены ролей и постоянного балансировании между собственными интересами и интересами собеседника. Культурная диспропорция может быть восстановлена за счет специальных речевых приемов. Так, злоупотребление в предметно-тематической сфере, желание говорить на определенную тему больше, чем того желает речевой партнер, может регулироваться последним с помощью "речевых придержек": "нулевой реакции" на говоримое, что через некоторое время осознается коммуникативным лидером (в норме.); краткого замечания, нацеленного на свертывание темы: Ну, это уже как всегда; Мне про это уже рассказывали; Ты уже говорила; Да-да, бывает, но верится с трудом; Ты так считаешь?; легкий упрев собеседнику: Стоит ли так волноваться? По-моему, это пустяки; Не делай из мухи слона. Сдерживание чужой речи, особенно эмоционально окрашенной - действие, этичность которого всегда под вопросом. Это сложная речекультурная техника, пограничная с проявлениями "антикультуры", она регулируется тактом собеседников, и здесь меньше всего речевых стандартов.
3. Замена предметно-логической темы - это способ продвижения разговора по субъективно-модальному направлению. Вероятно, каждый жанр фатического общения характеризуется собственным ритмам тематических фрагментов, но в любом из них говорящие меняют предметно логические темы. Данная операция отражена в соответствующих клишированных конструкциях: А не сменить ли тему? Давай на другую тему перейдем; Это трудная тема; Лучше эту тему не затрагивать и др. и номинациях: больная тема; благодатная тема; близкая тема и др. Регуляция тематического ряда осуществляется с помощью большого количества индивидуализированных реакций, часто в форме намека: Не сыпь мне соль на рану; Не затрагивай больную для меня тему.
Возможно, объем предметно-логического развертывания темы в непринужденном неофициальном общении регулируется национальной речевой культурой не только логически и психологически, но и биологически. "Тематическая усталость" может определяться, в частности, биологическими ритмами, климатическими колебаниями, состоянием здоровья говорящего.
4. Завершение текста анализируемых жанров характеризуется устранениям предметно-логической темы (тем) в пользу субъективно-модальной содержательной сферы. Используется лишь напоминание о теме: Насчет ... я тебе завтра позвоню; О … не волнуйся, все будет в порядке; с … - это у тебя здорово получилось. Уже приведенные примеры показывают, что говорящим проведена селекция поднятых ранее тем. Упоминают при прощании ту тему, которая произвела наибольшее впечатление, подавалась как наиболее значимая для собеседника, т.е. функционально первостепенная. В роли таковой может оказаться как практически важная, так и сугубо интеллектуальная или эстетически интересная.
Каждую из рассмотренных выше позиций можно преобразовать в ряд культурно-речевых рекомендаций - операциональных правил выстраивания текста определенного стиля и жанра. Добавим мысленно аналогичное рассмотрение других категорий и выведение правил оценивания, психологического самораскрытия влияния на собеседника. В целом за их сводом будет стоять лингвокультурологический феномен прав и обязанностей личности в речевом общении.
Антиномия речекоммуникативных прав и обязанностей может быть поставлена в центр коммуникативной ортологии, которой под силу будет описание типичных речевых операций при порождении текста, а также определение различных типов личности в речевом общении: коммуниканта законопослушного и нарушающего законы общения, превышающего и занижающего свои права и т.д. Главное же, что ортология при таком подходе способна стать не складом вещей, но руководством к действию.
 

Примечания

1. В данном случае явление - это должное с точки зрения морали и вобравшей ее в себя национально-культурной традиции, речевое поведение личности.

2. Автор стремится следовать заданной выше модели описания коммуникативного компонента.


Литература

Бгажноков Б.Х. Культура общения и семиозис // Этнознаковые функции культуры. М., 1991.
Бромлей Ю.В. Этнические функции культуры и этнографии // Этнознаковые функции культуры. М., 1991.
Крысин Л.П. Владение языком: лингвистический и социокультурный аспекты // Язык - культура - этнос. М., 1994.
Лазуткина Е.М. Этика речевого общения и этикетные формулы речи // Культура русской речи. Учебник для вузов / Под ред. Л.К. Граудиной и Е.Н. Ширяевой. М., 1998.
Мансурова В.Д. Инстанция истины: о соотношении норм языка и права в общественной коммуникации // Юрислингвистика-1: проблемы и перспективы. Барнаул, 1999.
Скворцов Л.И. Современные отечественные и зарубежные исследования в области культуры речи // Культура русской речи и эффективность общения. М., 1996.
Сиротинина О.Б. Культура. общения // Язык и общение. Саратов, 1995.
Тарасов Е.Ф. Место речевого общения в коммуникативном акте // Национально-культурная специфика речевого поведения. М., 1977.
Тарасов Е.Ф. Язык и культура: методологические проблемы // Язык - культура - этнос. М., 1994.


Текст статьи взят c сайта "Юрислингвистика"