В. В. Ромашкин

ЯЗЫКОВАЯ РЕФОРМА В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

(Алтай и Центральная Азия: культурно-историческая преемственность. - Горно-Алтайск, 1999. – С. 29 - 38)


 
Конституция Российской Федерации провозглашает нашу страну Федеративным государством, которое состоит из 89 равноправных субъектов. В составе России находятся 21 республика, 6 краев, 49 областей, 2 города федерального значения, 1 автономная область и 10 автономных округов.
Вместе с тем, Россия - не только федеративное, но и многонациональное государство. По данным переписи населения 1989 г. на ее территории проживали представители 128 национальностей. Последние уточненные данные Института этнологии и антропологии РАН называют уже цифру 176.
В составе Российской Федерации можно выделить 32 субъекта (более трети всех субъектов), которые в той или иной мере являются национальными образованиями (республики, автономная область и автономные округа). Они занимают более 53 % все территории России. Но так как ряд этих субъектов расположен в районах с экстремальными физико-географическими условиями, доля живущего там населения значительно ниже - 17,6 % жителей России. Свои названия (титул) эти субъекты, как правило, получили от имени народа, который на их территории проживает с древности. Поэтому эти народы еще называют титульными.
Несмотря на то, что Конституция РФ называет все субъекты равноправными, но, в отличие от других, республики признаются государством, имеют свои конституции, вправе устанавливать свои государственные языки, а также определять свое гражданство. Такими права ми среди всех субъектов Российской Федерации пользуются исключительно республики. Можно отметить, что республики различаются между собой не только по географическому расположению на карте, но и по размерам площади, численности населения, доли титульного населения.
Например, площадь Адыгеи в 408 с лишнем раз меньше территории Республики Саха (Якутия) (ср.: 7,6 тыс. кв. км и 3103, 2 тыс. кв. км), количество жителей Башкортостана более, чем в 20 раз превышает население Республики Алтай (ср.: 3964 тыс. чел. и 192 тыс чел.), в Карелии лишь каждый десятый житель является представителем титульной национальности, а в Чувашской Республике доля чувашей среди населения республики составляет почти 70 процентов (См. "Народы России. Энциклопедия" М. 1994 г. стр.19, 434-435).
Целью данной работы является исследование правового положения языков народов Российской Федерации, поэтому подробнее остановимся на языковой ситуации в нашем государстве. Для России языковая политика является одной из наиболее важных проблем межнациональных отношений. Это именно та проблема национально-государственного строительства, которая непосредственно касается жизни и деятельности каждого конкретного человека и поэтому решать ее следует предельно осмотрительно.
Язык - зеркало всего человечества и каждой личности, драгоценное достояние всех народов - больших и малых. Это один из главных показателей принадлежности человека к определенной нации. Он создается и совершенствуется в течение многих веков, является хранилищем тысячелетнего опыта народа, его культуры. Забота о языке, его сохранении и развитии - это своеобразная лакмусовая бумажка, определяющая уровень национального самосознания той или иной этнической группы.
В Концепции государственной национальной политики Российской Федерации, утвержденной Указом Президента от 15 июня 1996 г. № 909, среди основных принципов государственной национальной политики значительное место отводится защите языковых прав личности и народов. К этим принципам относятся:
• равенств прав и свобод человека и гражданина, независимо от его расы, национальности, языка, отношения к религии, принадлежности к социальным группам и общественным объединениям;
• запрещение любых форм ограничения прав граждан по признакам социальной, национальной, языковой или религиозной принадлежности;
• содействие развитию национальных культур и языков народов Российской Федерации;
• запрещение деятельности, направленной на подрыв безопасности государства, возбуждение социальной, расовой, национальной и религиозной розни, ненависти либо вражды;
• защита прав и интересов граждан Российской Федерации за ее пределами, поддержка соотечественников, проживающих в зарубежных странах, в сохранении и развитии родного языка, культуры и национальных традиций, в укреплении их связей с Родиной в соответствии с нормами международного права.
Статусом государственного языка России обладает русский язык в соответствии с законом РСФСР "О языках народов РСФСР" (1991 г.) и Конституцией Российской Федерации. В Конституции (ст. 68, п. 2) закреплено также право республик на установление своих государственных языков.
В Российской Федерации также имелись тенденции к утрате нерусским населением знания языка своей национальности и признанием родным русского языка. Так, до половины карелов, более трети башкир, коми, мордвы, удмуртов, 20-25 процентов марийцев и чувашей считают родным русский язык. Только с 1970-го по 1989 гг. доля переставших владеть языками своей национальности бурятов, коми, марийцев, удмуртов, чувашей, якутов увеличилась вдвое, а карелов и мордвы - в полтора раза (см. "Языковые проблемы Российской Федерации и законы о языках". М., 1994, стр. 34).
Вместе с этим снижался и престиж обучения детей в национальных школах.
Во второй половине 80-х годов лишь 9% детей нерусского населения РСФСР обучалась в национальной школе, где преподавались (не считая языков народов союзных республик) 44 родных языка, 26 языков существовали лишь как учебный предмет. Обучение той или иной длительности осуществлялось на 18 языках, причем 11 языков на протяжении всего 1-3 лет обучения, еще 3 языка - 4-х лет. Практически лишь у башкир, татар, якутов и тувинцев в той или иной степени сохранились средняя и старшая ступени школы на родном языке (А.Д. Карнышев. "Межэтническое взаимодействие в Бурятии: социальная психология, история, политика". Улан-Удэ, изд. БГУ. 1997, стр. 112).
Положение нужно было исправлять и в первую очередь с помощью законодательных мер. Таким образом, принятый 25 октября 1991 г. Верховным Советом Российской Федерации Закон "О языках народов РСФСР" - явление весьма знаменательное и важное. Принятый впервые в законодательной практике России, он ликвидировал существенный пробел в правовом регулировании языковых отношений и регламентировал все основные вопросы использования языков на территории Российской Федерации. Он определил, в частности, основы правового положения языков народов, проживающих в России, гарантии их защиты, урегулировал использование языков в разных сферах государственной деятельности, в обучении и воспитании, в топонимике, отношениях Российской Федерации с зарубежными странами, открыл возможность установления ответственности за пропаганду вражды и пренебрежения к любому языку, нарушение конституционно установленных принципов национальной политики, создание ограничений и привилегий в использовании языков и др. В Законе были учтены опыт, накопленный при создании Закона СССР "О языках народов СССР", принятого в 1990 г., а также законодательство о языках ближнего и дальнего зарубежья.
Закон опирается на конституционное регулирование применения языков и развивает соответствующие положения действующей Конституции РФ, в частности ч. 2 ст. 46, формулирующую общее правило о том, что каждый имеет право на пользование родным языком, включая обучение и воспитание на родном языке, и ст. 171, определяющую правила употребления языков при осуществлении правосудия в Российской Федерации.
Федеральный закон представляет собой солидную базу, принципиальную основу для республиканского законодательства о языках, в котором с учетом местной специфики, национального состава населения, степени развития и использования применяемых в республике языков можно полно и развернуто урегулировать все конкретные вопросы языковой политики.
Каждая республика может определить, какой язык или языки являются в ней государственными, какие меры предусматриваются для защиты национального языка, в каких сферах жизни он может использоваться. Языковая проблема - это составная и очень важная часть решения национального вопроса и республиканский законодатель не может отмахнуться от нее.
В Российской Федерации со второй половины 1990 г. параллельно с перестройкой государственности на новых федеративных началах стала набирать силу и языковая реформа. Практически все республики своим государственным языком, наряду с русским, объявили язык (языки) титульной национальности, что нашло место в большинстве случаев в их конституциях, а также в законах о языках республик. В республиках Марий Эл, Мордовия и Северная Осетия (Алания) в качестве государственных языков признаются два варианта одного литературного языка: в Марий Эл - марийский (горный, луговой), в Мордовии - мордовский (мокшанский, эрзянский), в Северной Осетии - осетинский (иронский и дигорский диалекты). В Кабардино-Балкарской Республике оба титульных языка признаны государственными - кабардинский и балкарский. В Карачаево-Черкесской Республике государственными языками являются абазинский, карачаевский, ногайский, черкесский.
Как и все республики, избрав путь признания титульных языков государственными, Конституция Республики Дагестан исходит из полиэтнического состава населения и признает все языки народов Дагестана государственными, но без их поименного указания. В проекте же закона "О языках народов Дагестана" (1993 г.) говорится, что государственными языками на территории Республики Дагестан являются литературные письменные языки Дагестана: аварский, агульский, азербайджанский, даргинский, кумыкский, лакский, лезгинский, ногайский, рутульский, табасаранский, татский, цахурский, чеченский и русский языки.
Конституции республик Карелия и Башкортостан предписывают статус государственных языков устанавливать законами, но такие законы имеются лишь в проектах. Таким образом, в Карелии и Башкортостане, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, государственным языком является пока только русский язык. В настоящее время (до августа 1998 г.) законы о языках приняты в 14 республиках:
Закон Чувашский ССР - Республики Чувашии "О языках в Чувашской ССР" от 27 октября 1990 года;
Закон Тувинской АССР "О языках в Тувинской АССР", от 14 декабря 1990 года;
Закон Калмыцкой ССР - Хальмг Тангч "О языках в Калмыцкой ССР - Хальмг Тангч" от 30 января 1991 года;
Закон Республики Бурятия "О языках народов Республики Бурятия" от 10 июня 1992 года;
Закон Республики Коми "О государственных языках Республики Коми" от 11 июня 1992 года;
Закон Республики Татарстан "О языках народов Республики Татарстан" от 8 июля 1992 года;
Закон Республики Хакасия "О языках народов Республики Хакасия" от 3 ноября 1992 года;
Закон Республики Саха (Якутия) "О языках в Республике Саха (Якутия)" от 5 ноября 1992 года;
Закон Республики Алтай "О языках" от 3 марта 1993 года;
Закон Республики Адыгея "О языках народов Республики Адыгея" от 31 марта 1994 года;
Закон Кабардино-Балкарской Республики "О языках народов Кабардино-Балкарской Республики" от 16 января 1995 года;
Закон Республики Марий Эл "О языках в Республике Марий Эл" от 26 октября 1995 года;
Закон Карачаево-Черкесской Республики "О языках народов Карачаево-Черкесской Республики" от 14 июня 1996 года;
Закон Республики Ингушетия "О государственных языках Республики Ингушетия" от 16 августа 1996 года.
Законами, указанными выше, в республиках, наряду с русским языком, в настоящее время признаны государственными 18 языков. Кроме того, мордовский, осетинский и удмурский языки являются государственными по конституциям соответствующих республик.
Таким образом, в настоящее время 21 язык титульных наций республик признан государственным.
Поскольку в некоторых республиках государственные языки еще не установлены, в также в законодательном порядке не определены поименно государственные языки Дагестана, то список государственных языков в республиках будет расти. С учетом проектов языковых законов общее количество государственных языков в республиках может достигнуть тридцати семи.
В ряде республик в связи с приданием статуса государственного титульному языку, он объявляется объектом особой заботы государства.
Например, ст. 18 Степного Уложения (Основного Закона) Республики Калмыкия - Хальмг Тангч гласит: "Калмыцкий язык является основой национального самосознания калмыцкого народа. Его возрождение, сохранение, развитие и расширения среды употребления являются приоритетными задачами органов власти Республики Калмыкия".
Подобные положения об особом внимании к государственным титульным языкам можно найти в законах республик Коми, Саха (Якутия), Чувашии, Ингушетии, Марий Эл и Кабардино-Балкарской Республики.
В законе Республики Тыва декларируется, что придание тувинскому языку статуса государственного наряду с другими позициями явится правовым гарантом для решения кадровых предпосылок для поощрения и помощи в изучении тувинского языка представителями других национальностей. Такой подход далеко не в полной мере, по-нашему мнению, соответствует норме этого же закона об обеспечении в Тыве свободного развития и равноправия всех языков.
Несомненно, исходя из принципов равноправия народов на сохранение и развитие своих языков, в законах республик Адыгея, Алтай, Бурятия, Татарстан, Хакасия и Карачаево-Черкесской Республики закреплено право на государственную поддержку всех языков народов этих республик.
Следует признать, что зачастую именно придание государственным титульным языкам республик особого приоритета служат основанием для эскалации напряженности в межнациональных вопросах. В первую очередь сюда нужно отнести требования по обязательному знанию обоих государственных языков для кандидата на должность высшего должностного лица республики, а также расширенное толкование перечня должностей, при занятии которых необходимо знание обоих государственных языков.
В настоящее время требование владения президентом республики обоими государственными языками закреплено в конституциях республик Адыгея, Башкортостан (хотя титульный язык не объявлен государственным), Бурятия, Ингушетия, Саха (Якутия), Северная Осетия (Алания), Татарстан, Тыва. Подобное положение было исключено из Конституции Республики Марий Эл в 1997 г.
В период подготовки и проведения выборов президентов этих республик требования языкового ценза вызывают нарекания избирателей. Например, в апреле 1998 г. "Российская газета" опубликовала письмо двенадцати представителей общественных организаций Республики Бурятии, где они писали, что введение ценза оседлости (не менее 10 лет и языкового барьера лишает примерно 80 процентов избирателей пассивного избирательного права - права выдвигать свою кандидатуру на пост президента Республики Бурятия - главы субъекта Российской Федерации (см. статья "Не всякий язык доведет до президентского кресла" в "Российской газете" от 04.04.98 г. № 66). Конституция Российской Федерации, федеральные законы ограничений или дополнительных условий по знанию государственных языков для кандидатов на выборные должности федерального уровня, а также уровня субъектов РФ не вводят. Статья четвертая федерального федерального закона "Об основных гарантиях избирательных прав граждан Российской Федерации" гласит, что "гражданин Российской Федерации может избирать, быть избранным независимо от языка".
Очевидно, что проблема, связанная с требованием к кандидатам владеть обоими государственными языками республики затрагивает тонкую сферу национальных отношений. Существовавшая ранее, да и продолжающая существовать сегодня, языковая ситуация в республиках не способствует освоению языка титульной нации людьми других национальностей, владеющих государственным языком Российской Федерации - русским языком. К началу языковой реформы в Российской Федерации сложилась ситуация, при которой проживающее в республиках нетитульное население практически все не владело языком титульной национальности, а свободно владело государственным языком Российской Федерации. Более того и представители титульных народов не все владели языком своей национальности, особенно проживающие в городах. Поэтому процент владеющих языком (языками) титульной национальности напрямую зависит от доли этой национальности в составе всего населения республики. Напомним, что титульный этнос (этносы) составляет большинство населения лишь в республиках Дагестан, Ингушетия, Северная Осетия (Алания), Тыва, Чечня, Чувашия, а также в Кабардино- Балкарской Республике.
Проведя многосторонние социологические исследования по отношению к введению государственного титульного языка людей различных национальностей в Республиках Башкортостан и Татарстан, М.Н. Губогло пришел к выводу: чем крупнее доля титульной национальности, тем естественнее для ее самой и для представителей других национальностей и, прежде всего, для русских, понимание необходимости владеть ее языком (Подробнее см.: М.Г. Губогло. "Развивающийся электорат России". М. 1996 г., т. 1, стр.43-53). Никто не оспаривает конституционное право республик иметь, наряду с русским, свой государственный язык республики, никто не оспаривает право народов на защиту и развитие национальных языков. Но реализация этого права не должна препятствовать реализации конституционных прав и свобод граждан. Представляется сомнительным подход, при котором считается, что требование знания обоих государственных языков к кандидату на должность президента республики повысит престиж титульного языка, явится кадровой предпосылкой для поощрения и помощи в изучении национального языка представителями других национальностей.
Есть и иной взгляд на проблему обязательного знания обоих государственных языков руководителем республики. Так, например, директор Института этнологии и антропологии РАН  В.А. Тишков считает: "Для участия в управлении и в культуре нужно устанавливать не принцип этнической принадлежности жителя республики, а принцип участия в местной культуре (наряду с возможным цензом оседлости), т.е. президентом Татарстана может быть избран не только этнический татарин, но и русский и чуваш, но способный говорить на татарском языке и естественно пользующийся доверием необходимой части электората" (В.А. Тишков. "Концептуальная эволюция национальной политики в России". Серия "Исследования по прикладной и неотложной этнологии". М., 1996 г., № 100, стр.25).
Заслуживает внимания положение статьи 3 Закона "О языках в Чувашской ССР", где установлено, что "за знание двух государственных языков устанавливается материальное поощрение". Хотя реализация этого положения представляется весьма сложной.
Своеобразный подход к повышению престижа государственного титульного языка своих республик заложили в Конституциях законодатели Алтая и Коми. Как известно, в этих республиках нет требования к высшему должностному лицу владеть обоими государственными языками, однако при вступлении в должность глав этих республик и Конституция Республики Алтай (ст. 117) и Конституция Республики Коми (ст. 83) обязывает их приносить присягу на государственных языках соответствующей республики.
Весь мировой опыт показывает - для того, чтобы в полной мере реализовать право на два или несколько государственных языков, нужны серьезная законодательная база, специальные программы развития государственных языков, меры стимулирования изучения языков взрослым населением: это бесплатные курсы, школы, хорошие учителя, учебники и многое другое. А самое главное, нужен длительный период времени, когда второй, третий государственные языки становятся реальностью.