Л. П. Полянская

ЭТНОГРАФИЧЕСКИЕ ЛАКУНЫ В РУССКОМ И ФРАНЦУЗСКОМ ЯЗЫКАХ

(Язык и культура. - М., 2003. - С. 28-34)


 
Этнографические лакуны представляют собой своеобразные лексические "пробелы", непосредственно связанные с внеязыковой национальной реальностью, с различиями этнолингвистического и национально-культурного плана. Известно, что "значения, в которых классифицируется наш опыт, культурно детерминированы или модифицированы, так что они существенно варьируются от культуры к культуре. Некоторые значения, обнаруживаемые в одной культуре, могут отсутствовать в другой. <...> Даже если реалия присуща данной культуре, значения будут отличаться или вовсе отсутствовать в некоторых случаях. <...> Обычно <...> различия в значениях наиболее явственно проступают лишь тогда, когда мы пытаемся точно перевести текст с одного языка на другой" [1, с. 34-35].
Под этнографическими лакунами понимаются такие слова и словосочетания, не имеющие равнозначных элементов в сравниваемых языках, которые "носят бытовой, социально-культурный, нравственный характер" [2, с. 4]. Существование этнографических лакун обязательно предполагает различающуюся экстралингвистическую реальность. Их наличие свидетельствует о наличии либо отсутствии данного явления, предмета, вещи, а также о сравнительной распространенности этого явления (вещи) в быту народа, говорящего на данном языке (в нашем случае - в быту русских и французов).
Различают абсолютные и относительные этнографические лакуны. Обязательным лингвистическим выражением абсолютных этнографических лакун является отсутствие в одном из языков слова либо фразеологизма для выражения соответствующего понятия. В то же время в языке существует возможность передачи данного понятия свободным словосочетанием, т.е. пояснительной перифразой.
Относительные этнографические лакуны выявляются при сравнении частоты употребления слов с общим значением в двух языках. Основными способами установления частотности употребления в языке (на уровне речи) той или иной лексики являются (1) сопоставление фразеологизмов, позволяющее выявить, служат ли данные слова излюбленным семантическим стержнем для различных пословиц и поговорок, (2) уточнение переносных значений слов и (3) анализ деривационных возможностей того или иного слова, т.е. его способности образовывать производные слова [2, с. 8].
Абсолютные этнографические лакуны чаще всего встречаются среди лексики, обозначающей те или иные явления, характерные для быта русских и французов. Это такие слова, как однолюб, присядка, довесок и пр. в русском языке или chaisiere, echangiste, pousse-cafe и др. во французском языке. Существует несколько способов передачи такой безэквивалентной лексики средствами другого языка. Это может быть транслитерация (манто, spoutnik), калькирование (высокая мода, quinquennat), описательный и приближенный переводы ("довесок" - un morceau pour faire le poid, "pousse-cafe" - рюмочка коньяка после кофе в конце обеда). Наибольшее количество абсолютных лингвистических лакун встречается среди слов, обозначающих различные предметы одежды, кухонной утвари и т. п. Как правило, при переводе такой лексики используется транслитерация, например: sabot - сабо, самовар - samovar. В некоторых случаях в двуязычных словарях транслитерированный вариант сопровождается пояснительным переводом: тулуп - touloupe (pelisse en peau de mouton, dont la laine est en dedans) [4, с. 669].
Что же касается относительных этнографических лакун, то они чаще всего выявляются при сопоставлении особенностей употребления в обоих языках названий животных и растений, а также при обозначении тех или иных природных явлений. В связи с этим нам показалось интересным посмотреть, как функционирует в русском и французском языках лексика, связанная с такими привычными русскому человеку явлениями природы, как снег, холод, мороз.
При сопоставлении разделов, посвященных данным словам в словарях различного типа (толковых, двуязычных, фразеологических), был выявлен целый ряд различий количественного и качественного порядка, свидетельствующих о том, что данная лексика относится к ярко выраженным этнографическим лакунам. Прежде всего обращает на себя внимание тот факт, что количество словарных статей, отведенных этим словам в толковых словарях русского и французского языков, со всей очевидностью отражает значимость данных явлений для русских и французов и свидетельствует, на наш взгляд, о месте, которое эти природные явления занимают в жизни русского человека. Так, если в словаре "Petit Robert" словам neige, froid, gel (gelee) и производным от них отводится всего по три словарных статьи [8, с. 831, 856, 1264], то в "Словаре русского языка" слову снег и производным от него посвящается 38 словарных статей; на слова мороз и холод приходится по 16 и 18 статей соответственно [5, с. 163-164, 300, 615-617].
При этом следует отметить, что сами понятия "мороз" и "холод" очень относительны и восприятие данных природных явлений, а также реакция на них у русских и французов вряд ли сопоставимы. Об этом свидетельствует, в частности, само толкование слова gel (мороз) как "temps de gelee", а gelee, в свою очередь, объясняется как "etat de la temperature lorsqu'elle s'abaisse au-dessоus du zero de l'echelle termometrique et provoque la congelation de l'eau" [8, с. 856]. Таким образом, если исходить из словарной дефиниции, то можно сказать, что для французов "морозом" (gel, gelee) считается температура, при которой замерзает вода. Отсюда и такое пришедшее к нам из французского языка слово, как "желе", являющееся своеобразным синонимом русским "холодец" и "студень", в которых мы также обнаруживаем четкую семантическую связь с анализируемыми "зимними" понятиями (ср., например: студеный, застудить, стужа).
Наличие в русском языке большого количества слов с корнем "снег(ж)" вызывает порой некоторые затруднения при переводе. Чаще всего на французский язык они переводятся при помощи сочетания "имя существительное + de neige", например: снегопад - chute de neige, снеговик - bonhomme de neige, снежок - boule de neige, снежинка - crystal de neige, Снегурочка - Fille de neige и т.п. [4, с. 613].
Думается, что в данном случае мы имеем дело с особыми этностилистическими лакунами, имеющими различные коннотации для русского и француза.
С другой стороны, во французском языке также существует целый ряд сочетаний со словом neige, вызывающих определенные затруднения при переводе их на русский язык. В таких словосочетаниях понятие neige (снег) теснейшим образом связано с понятием горы, ибо во Франции только в горах снег лежит относительно долго (есть и такие горные вершины, где он не тает даже летом). Отсюда в языке выражения classe de neige - школьные занятия зимой в горах, на лоне природы, trains de neige - поезда, идущие к зимним спортивным станциям, partir pour la neige - отправиться в горы для занятий зимним спортом [6, с. 727].
Особую трудность представляет передача на французском языке таких тесно связанных с морозной, многоснежной русской зимой понятий, как сугроб, метель, поземка, вьюга и т.д. Одни из них являются своего рода "векторными" этнографическими лакунами [2, с. 15], предполагающими существование в одном языке трех и более слов либо словосочетаний для обозначения природного явления, имеющего только одно наименование в другом языке. Например, русские слова буран, вьюга, метель, метелица переводятся на французский язык как tempete de neige (снежная буря). Другие слова выступают как абсолютные этнографические лакуны, для пояснения которых требуется развернутый описательный перевод, например, русское поземка переводится как vent qui rase le sol en soulevant la neige [4, с. 471].
Для таких емких слов, как сугроб, прорубь двуязычные словари предлагают нейтральные (мы бы даже сказали, "пустые") сочетания, как accumulation de neige и trouee dans la glace [4, с. 528, 642]. При переводе художественных произведений русских писателей употребление таких словосочетаний обедняет текст, лишает его этнического и стилистического своеобразия и, думается, мешает французскому читателю адекватно реагировать на прочитанное. Действительно, в русском языке слово сугроб по своему звукобуквенному ряду ассоциируется с погребать, угробить, а может быть даже и со словом гроб. В то время как французское accumulation de neige - скопление снега (или снежное накопление) не имеет никаких специальных ассоциаций. Или взять такое исконно русское развлечение, как купание в проруби, вызывающее конкретные и вполне определенные ассоциации с достаточно сильными длительными морозами (иначе не появится лед необходимой толщины). Разве французское trouee dans la glace (отверстие, дыра во льду) может должным образом представить ситуацию и передать атмосферу, неизменно сопутствующую купанию в проруби в морозный зимний день?
Отдельный интерес представляют фразеологизмы, семантическим стержнем которых являются слова снег (neige), холод (froid) и мороз (gel, gelee). Следует отметить, что во "Фразеологическом словаре русского языка" под редакцией А. И. Молоткова зафиксировано всего две фразеологических единицы со словом снег ("нужен (интересует) как прошлогодний снег" и "как снег на голову") и по одному фразеологизму со словами мороз ("мороз по коже") и холодно ("ни холодно, ни жарко") [6, с. 254, 441, 510]. В то же время "Французско-русский фразеологический словарь" дает 16 фразеологических единиц со словом neige, 7 - со словом gelee и 18 - со словом froid [7, с. 505-506, 519, 733]. Однако при переводе их на русский язык в некоторых случаях также используются анализируемые нами русские слова и их производные. Данное замечание свидетельствует, скорее всего, о том, что словарь французских фразеологизмов дает более полную, детализированную картину, в то время как в русском языке отмечены лишь определенные виды фразеологических единиц (что объясняется разницей в подходах составителей словарей к отбору фразеологизмов, в расхождении их целей и задач и пр.). В силу этого количественные характеристики частотности употребления интересующей нас лексики как семантического стержня фразеологизмов представляются недостаточно объективными и убедительными. Хотя можно предположить, что для русского человека понятия "снег", "мороз", "холод" выступают как нечто "глобальное", требующее серьезного отношения к себе, своего рода табу.
Сопоставительный анализ французских фразеологизмов и их перевода на русский язык позволил сделать любопытные, на наш взгляд, выводы. Было выявлено всего два полных эквивалента, где в обоих языках анализируемые нами слова употреблены в их прямом значении, причем данные фразеологизмы имеют идентичные морфолого-синтаксические характеристики. Это такие фразеологические единицы, как s'en soucier comme des neiges d'antan - заботиться как о прошлогоднем снеге и ca ne fait ni froid ni chaud - от этого ни холодно, ни жарко. Все остальные фразеологизмы представляют собой либо частичные эквиваленты, либо вариантные соответствия, либо описательные переводы.
Так, например, слово froid (холод) во французском языке употребляется в целом ряде фразеологизмов в значении "сильный испуг, страх": donner froid dans le dos - напугать, внушить сильный страх, avoir froid aux yeux - струсить, испугаться. В русском языке тоже есть подобный фразеологизм, передающий особое физиологическое ощущение, появляющееся при сильном испуге: мурашки по спине бегают или мороз по коже продирает. Другая семантическая группа фразеологизмов со словом froid имеет значение "натянутые, холодные отношения". Это такие выражения, как battre froid а qn - относиться с подчеркнутой холодностью к кому-либо, холодно принимать кого-либо, se battre froid - дуться друг на друга, etre en froid - быть в нятянутых отношениях, поссориться. Таким образом, мы видим, что в данном случае обнаруживается определенное семантическое сходство между французскими и русскими фразеологизмами.
В то же время сопоставление фразеологических единиц, включающих слово снег (neige), выявляет ряд различий семантического плана. Так, во французском языке само слово neige ассоциируется с blanc (белый) и по метафорическому переносу - с чем-то "чистым, невинным, незапятнанным": etre blanc comme neige - быть совершенно невинным, sortir blanc comme neige - сохранить незапятнанную репутацию, s'en tirer blanc comme neige - выйти сухим из воды. В русском же языке слово снег не подразумевает априорное "белый" (в России снег лежит так долго, что меняет свои физические и визуальные характеристики), поэтому для передачи "белизны", "чистоты" используется прилагательное первый: чист, как первый снег.
Как видно из приведенных примеров, большинство переводов французских фразеологизмов на русский язык представляет собой вариантные соответствия. Описательные переводы используются лишь для передачи пословиц и поговорок. Например, пословица quand il neige sur les montagnes, il fait bien froid dans les vallees переводится как от снега, выпавшего в горах, в долинах холодно бывает. В качестве варианта, имеющего семантическое соответствие с данной пословицей, приводится существующее в русском языке паны дерутся, а у холопов чубы летят [7, с. 733].
Заканчивая размышления по поводу особенностей употребления слов снег, мороз и холод в русском и французском языках, хотелось бы подчеркнуть, что этнографические лакуны и сегодня остаются благодатной темой, имеющей значительный теоретический интерес и большую практическую значимость.
 

Литература

1. Ладо Р. Лингвистика поверх границ культур. // Новое в зарубежной лингвистике. Вып.XXV. - М., 1989.

2. Муравьев В.Л. Проблемы возникновения этнографических лакун. - Владимир, 1980.

3. Новый французско-русский словарь. Сост.: Гак В.Г., Ганшина К.А. - М., 1994.

4. Русско-французский словарь. Сост.: Щерба Л.В., Матусевич М.И. - М., 1969.

5. Словарь русского языка. Т. 2, 4. Под ред. Евгеньева А.П. - М., 1984, 1986.

6. Фразеологический словарь русского языка. Сост.: Войнова Л.А., Жуков В.П. и др. Под ред. Молоткова А.И. - М., 1968.

7. Французско-русский фразеологический словарь. Сост.: Гак В.Г., Кунина И.А. и др. Под ред. Рецкера Я.И. - М., 1963.

8. Le Petit Robert. Dictionnaire alphabétique et analogique de la langue française. - Paris, 1978.