И. М. Дьяконов

СЕМИТСКИЕ ЯЗЫКИ

(Лингвистический энциклопедический словарь. - М., 1990. - С. 442-443)


 
Семитские языки - одна из ветвей афразийской, или семито-хамитской, макросемьи языков. Распространены в Западной Азии и Африке севернее Сахары. Число говорящих 193 млн. чел. С. я. разделяются на группы: северно-периферийную, или или северо-восточную (вымерший аккадский яз.); северно-центральную, или северо-западную [живые языки: иврит в Израиле и новоарамейские диалекты - западные в Сирии, восточные в Ираке, Иране, СССР, США, Турции и др. объединяются под назв. ассирийского (новосирийского) языка; мертвые: эблаитский, аморейский, ханаанейский, угаритский, финикийско-пунический, древнееврейский (ранняя форма иврита), я'уди и арамейские диалекты - древнеарамейский, имперский арамейский, западные: пальмирский, набатейский, подгруппа палестинских, восточные: сирийский, или сирский, вавилонско-талмудическяй, мандейский; южно-центральную (живые: арабский язык со множеством сильно различающихся живых диалектов, мальтийский на Мальте); южно- периферийную [живые: мехри, джиббали (шахри, шхаури), сокотрийский и некоторые другие малые языки в НДРЙ; мертвые: минейский. сабейскиЙ, катабанскнй, объединяемые как южно-аравийские эпиграфические]; эфиосемитскую (живые: северная подгруппа - тигринья, или тиграй и тигре; южная подгруппа - амхарский, аргобба, харари, ряд диалектов, условно объединяемых под назв. гураге; недавно вымерший гафат; мертвый: гээз, или эфиопский, принадлежащий к северной подгруппе). Южно-центральная, южно-периферийная и эфиосемитская группы объединяются нередко в одну южную, или юго-западную группу.
Характерные черты С. я.: ограниченное число гласных (первоначально а, i, u в долгом и кратком вариантах; значительно больше гласных в живых диалектах), наличие трех рядов согласных (звонкие, глухие и "эмфатические" - напряженные веляризованные или глоттализованные), наличие фарингальных согласных (h и ', т. наз. 'айн), увулярных (h и у) и гортаного взрыва ' (т. наз. хамза, или 'алеф). Сибилянтные аффрикаты и латеральные согласные были рано утеряны, но, по-видимому, должны быть реконструируемы для общесемитского праязыка.
Корень глагола и отглагольных имен обычно состоит из трех согласных, несущих основное словарное значение, в то время как огласовка, а также суффиксы, префиксы и инфиксы уточняют значение или передают грамматическую категорию, напр. араб. kataba 'он писал', kutiba 'написан', 'a-ktaba 'заставил написать', katib- 'пишущий, писец', kitab- 'письмо, книга', ma-ktab 'место, время письма, школа'. Именной корень имеет вид: CVC, CSC, CV'CS, CVSC (S - сонант), но в южно-семитских языках имеет тот же характер, что и глагольный корень.
В С. я. существует категория статусов, или состояний имени, зависящих от синтаксической роли данного имени в каждом данном случае и различающихся морфонологически, но по-разному в различных С. я.
Различаются 2 рода (мужской, немаркированный, и женский, обычно маркированный специальным суффиксом: иногда различаются только по согласованию). В старо-аккадском языке 6 падежей (в т. ч. особый падеж, или статус, маркированный -0 или -а для имени в роли предиката или вне синтаксической связи), в других старо-семитских языках 3 падежа (-u именительный, -i родительный, -а винительный); в живых С. я. падежей нет. Имеются двойственное и множественное число; последнее в южно-семитских языках большей частью вытеснено различными собирательными существительными, образованными путем перегласовки основы ("ломаное множественное": bab- 'дверь', мн. ч. 'abuab'-; 'alim 'ученый', мн. ч. 'ulama'-; gurnal 'журнал', мн. ч. garanil).
Прилагательные иногда отличаются специфическими суффиксами (напр., "нисбы", или притяжательные прилагательные на -ii-, -ai-), но в основном иным образованием множественного числа, а также синтаксически. Различаются местоимения: а) самостоятельные личные [араб. 'ana 'я', 'anta 'ты' (муж. род), 'anti 'ты' (жен. род.), huua 'on', hiia 'она' и т. д.]; самостоятельные личные местоимения в некоторых языках склоняются, употребляются для подчеркивания лица субъекта (в некоторых языках - и объекта), но не являются обязательными; б) самостоятельные притяжательные (архаичные, редки); в) суффиксальные (при имени - притяжательные, при глаголах - объектные показатели); обычно для 1-го л. -i или -ya, 2-го л. муж. рода -ka, жен. рода -ki, 3-го л. муж. рода -hu, жен. рода hi/a (< *shu, *shi); г) вопросительные; д) относительные, нередко они же nota genitivi, т. е. элементы, связующие определение с определяющим.
В глаголе находят отражение категории лица, числа, рода, субъекта (объект действия может выражаться местоименным суффиксом), а также вида/времени, наклонения (только в мертвых С. я.), породы и залога (пассив вторичен, и большей частью средства его выражения выработаны не полностью). Обычно существует 2 вида - совершенный (пунктивный) с суффиксальным спряжением (1-е л. ед. ч. -ku, -tu, 2-е л. муж. рода -ta, -ka, жен. рода -ti. -ki) и несовершенный (курсивный) с префиксальным спряжением (1-е л. 'а-, 2-е л. ta-. 3-е л. -ya и т. д.); в аккадском языке в глаголах действия префиксальное спряжение имеет оба вида (курсивный - с полногласием основы, пунктивный - с неполногласием или с инфиксом -t-; остатки этого явления - в южно-периферийных и эфиосемитских языках). В дальнейшем совершенный вид развивается в прошедшее время, несовершенный вид - в будущее (иврит, арамейский) или настоящее (арабский); в первом случае настоящее передается с помощью причастия, во втором случае будущее - с помощью специальной проклитики. Особенно характерно для С. я. наличие т. наз. пород. Породы (усилительная, заставительная, возвратная и многие другие) модифицируют первичное значение глагола. Каждая порода имеет полную глагольную парадигму, передающую все выражаемые глаголом категории и все отглагольные имена.
В С. я. существует сложная система словообразования с помощью аффиксов и главным образом изменения огласовки (образующих имена действия и состояния, места, орудия действия, единичности, собирательности, профессии и многие другие). Большую роль играет именное определение в родительном падеже, причем определяемое получает особую форму "сопряженного состояния (статуса)". Обычный порядок слов (кроме аккадского языка): сказуемое, подлежащее, дополнение; определение всегда следует за определяемым.
Древнейшие памятники С. я. - аккадские клинописные тексты Ирака и эблаитские - в Сирии (сер. 3-го тыс. до н. э.), а также собственные имена и названия местностей Палестины, сохранившиеся в египетских надписях 3-2-го тыс. до н. э. Обширная письменность имеется на аккадском языке (клинопись, 3-е тыс. до н. э. - 1 в. н. э.), древнееврейском и иврите (с 12 в. до н. э., алфавит западно-семитского, вероятно, финикийского, происхождения), на арамейских диалектах, особенно на сирийском (с 8 в. до н. э., алфавит того же происхождения), эфиопском (слоговое эфиопское письмо южно-аравийского происхождения, с 4 по 20 вв.). Очень богата литература на арабском яз. (алфавит арамейского происхождения - арабское письмо с 4 в.).
Известны тексты на угаритском (угаритское письмо, 14 в. до н. э.). финикийско-пуническом {финикийское письмо, 13 в. до н. э. - 4 в. н. э.), минейском, сабейском, катабанском и др. (южно-аравийское эпиграфическое письмо, вероятно, финикийского или другого западно-семитского происхождения, кон. 1-го тыс. до н. э. - 7 в. н. э.). Свою письменность имеют языки тиграй, амхарский (на базе эфиопского письма), мальтийский (латиница).
 

Литература

Крымский А. Е., Семитские языки и народы (с включением двух статей Т. Нельдеке), 2 изд., ч. 2-3, М., 1909-12.
Гранде Б. М., Курс арабской грамматики в сравнительно-историческом освещении, М., 1963.
Дьяконов И. М., Семитохамитские языки, М., 1965.
Дьяконов И. М., Языки древней Передней Азии, М., 1967.
Brockelmann K., Grundriss der vergleichenden Grammatik der semitischen Sprachen, Bd 1-3, В., 1908-13.
Bergstrasser G., Einfuhrung in die semitischen Sprachen, Munchen, 1928.
CTL. v. 6, P., 1970.
Diakonoff J. M., Afrasian languages, Moscow, 1988.