С. Е. Яхонтов

КИТАЙСКО-ТИБЕТСКИЕ ЯЗЫКИ

(Лингвистический энциклопедический словарь. - М., 1990. - С. 226-227)


 
Китайско-тибетские языки (сино-тибетские языки) - одна из крупнейших языковых семей мира. Включает св. 100, по другим данным, несколько сотен языков, от племенных до национальных. Общее число говорящих св. 1100 млн. чел. (1989, оценка). По-видимому, некоторые К.-т. я. еще не известны науке, другие известны лишь по случайным коротким спискам слов. Согласно традиционной классификации, принимавшейся большинством исследователей в нач. 20 в., К.-т. я. делились на 2 основные группы: восточную (таи-китайскую), включавшую китайский язык и тайские языки, и западную (тибето-бирманские языки). К восточной группе иногда относили также мяо-яо языки и каренские языки. Главным признаком, различавшим группы, был порядок слов: в восточных языках дополнение помешается после глагола, в западных - перед ним. В настоящее время известно, что тайские языки и мяо-яо не входят в китайско-тибетскую семью.
В современном языкознании К.-т. я. обычно делят на 2 ветви, различные по степени их внутренней расчлененности и по их месту на лингвистической карте мира, - китайскую и тибето-бирманскую. Первую образует китайский язык с его многочисленными диалектами и группами диалектов. На нем говорит св. 1050 млн. чел., в т. ч. ок. 700 млн. - на диалектах северной группы. Основной областью его распространения является КНР южнее Гоби и восточнее Тибета, но многочисленной китайское население есть и в других районах страны и за ее пределами. К китайской ветви относится дунганский язык; разговорный язык дунган входит в состав северной группы китайских диалектов. Возможно, что к этой ветви принадлежит также язык бай, или миньцзя, в КНР (пров. Юньнань, св. 1 млн. говорящих), однако это не доказано; обычно этот язык считают тибето-бирманским или вообще исключают из китайско-тибетской семьи. Остальные К.-т. я., насчитывающие ок. 60 млн. говорящих, входят в тибето-бирманскую ветвь. Народы, говорящие на этих языках, населяют большую часть Мьянмы (быв. Бирмы), Непала, Бутана, обширные районы юго-зап. Китая и сев.-вост. Индии. Важнейшие тибето-бирманские языки или группы близкородств. языков: бирманский (до 30 млн. говорящих) в Мьянме и (св. 5,5 млн.) в Сычуани и Юньнани (КНР); тибетский (св. 5 млн.) в Тибете, Цинхае, Сычуани (КНР), Кашмире (сев. Индия), Непале, Бутане; каренские языки (св. 3 млн.) в Мьянме у границы с Таиландом; хани (1,25 млн.) в Юньнани; манипури, или мейтхей (св. 1 млн.); бодо, или качари (750 тыс.), и гаро (до 700 тыс.) в Индии; цзинпо, или качин (ок. 600 тыс.), в Мьянме и Юньнани; лису (до 600 тыс.) в Юньнани; таманг (ок. 550 тыс.), неварский (св. 450 тыс.) и гурунг (ок. 450 тыс.) в Непале. К тибето-бирманской ветви относится исчезающий язык народа туцзя (до 3 млн. чел.) в Хунани (КНР), но к настоящему времени большинство туцзя перешли на китайский язык.
К.-т. я. - слоговые, изолирующие с большей или меньшей тенденцией к агглютинации. Основной фонетической единицей является слог, причем границы слогов, как правило, являются одновременно границами морфем или слов. Звуки в составе слога располагаются в строго определенном порядке (обычно - шумный согласный, сонант, промежуточный гласный, основной гласный, согласный; все элементы, кроме основного гласного, могут отсутствовать). Сочетания согласных встречаются не во всех языках и возможны только в начале слога. Число согласных, встречающихся в конце слога, значительно меньше числа возможных начальных согласных (обычно не более 6-8); в некоторых языках допускаются только открытые слоги или существует только один конечный носовой согласный. Во многих языках имеется тон. В языках, история которых хорошо известна, можно наблюдать постепенное упрощение консонантизма и усложнение системы гласных и тонов.
Морфема, как правило, соответствует слогу; корень обычно неизменяем. Однако во многих языках эти принципы нарушаются. Так, в бирманском языке возможно чередование согласных в корне: пхay' 'продырявить', пау' 'быть продырявленным, иметь дыру'; в классическом тибетском существовали неслоговые префиксы и суффиксы, выражавшие, в частности, грамматические категории глагола: b-kru-s 'вымыл', khru-d 'мой'; в цзинпо многие корни состоят из двух слогов, причем первый имеет редуцированный гласный и в сочетаниях может отпадать: ma1kui3 'слон', но kui3nong3 'стадо слонов'. Корень в принципе может употребляться как корневое слово, напр. кит. ma 'лошадь', lai 'иди сюда', бирм. мйин3 'лошадь', пей3 'дай'; однако часть именных корней (в некоторых языках значительная), чтобы стать словом, нуждается в специальном аффиксе. Таков китайский суффикс -z (слог с редуцированным гласным) в слове fang-z 'дом', тибет. -ра в lag-pa 'рука', префикс а1- в лису а15 'лошадь'. Единственное назначение таких аффиксов в том, чтобы образовать от корня законченное слово; в других случаях они образуют имена от глаголов. Преобладающим способом словообразования является сложение корней. Выделение слова часто представляет сложную проблему: трудно отличить сложное слово от словосочетания, аффикс от служебного слова. Классы слов (части речи) выделяются по способности слов употребляться в составе определенных синтаксических конструкций и по сочетаемости со служебными морфемами. Напр., в китайском языке, сравнивая сочетания zhong huar 'сажать цветы' и hong huar 'красный цветок', можно выделить три класса слов - существительное. глагол, прилагательное, различающиеся по тому, какое место они могут занимать в сочетаниях этого типа: глагол может иметь после себя существительное в качестве дополнения или другого зависимого члена, прилагательное может быть определением к существительному. В бирманском языке среди служебных морфем выделяются именные частицы (напр., тоу1 - показатель мн. ч., и1 - показатель притяжательности) и глагольные частицы (напр., мэ2 - показатель буд. вр., пйи2 - показатель перфекта); слова, сочетающиеся с частицими первой группы, - имена, второй группы - глаголы. Прилагательные в К.-т. я. по грамматич. признакам стоят ближе к глаголам, чем к именам; иногда их включают в состав категории глагола как "глаголы качества". Широко распространена конверсия, т. е. образование слова, принадлежащего к другой части речи, часто происходит без помощи словообразовательных морфем, только путем изменения употребления.
Простейшие отношения между словами в предложении - дополнение при глаголе, определение при существительном и т. п. - выражаются порядком слов; напр., китайское предложение bai ma chi cao 'белая лошадь ест траву' состоит только из корневых слов, отношения между которыми определяются по их расположению. Другие грамматические значения выражаются служебными морфемами. Последние обычно легко отделяются от слова, к которому относятся, т.е. оформляют не слово, в словосочетание; ср. кит. chi cao de ma 'лошадь, едящая траву' (показатель определения de присоединен к словосочетанию chi cao 'есть траву'), бирм. пан3 ахла1 тоу1 'красивые цветы' (показатель мн. ч. присоединен к сочетанию пан3 ахла1, букв. - цветы красивые). Часто в одних и тех же условиях служебный элемент может или употребляться, или опускаться, почти не меняя значения целого; напр., в классическом тибетском sing gi lo-ma и sing-lo (-gi - частица притяжательностн, -ma - суффикс существительного) одинаково переводятся 'листья' дерева'. Постпозитивные служебные морфемы встречаются гораздо чаще, чем препозитивные.
Письменности К.-т. я. делятся на три основных типа: идеографические, фонетические письменности индийского происхождения и письменности, созданные сравнительно недавно на основе латинского или русского алфавитов. К 1-му типу относится китайская иероглифика (первые памятники относятся к 13 или 14 вв. до н. э.) внешне похожее на нее тангутское письмо, введенное в 11 в. и забытое после гибели тангутского государства, письмо наси, знаки которого напоминают стилизованные рисунки, и более простое по форме письмо и (скорее, слоговое, чем идеографическое). Второй тип представлен прежде всего тибетским и бирманским алфавитами (первый существует с 7 в., второй - с 11 в.). Менее распространены письмо невари (известно с 12 в.), ронг, или лепча (с кон. 17 в.), и манипури. Слегка видоизмененный бирманский алфавит используется для записи нескольких каренских диалектов. Индийское происхождение имела также письменность мертвого языка пью в совр. Мьянме (сохранились тексты 6-12 вв.). Общая особенность алфавитов этого типа состоит в том, что гласный "а" не имеет специального обозначения - согласная буква без знака гласного читается с гласным "a"; знаки остальных гласных могут занимать любое место по отношению к согласной букве - над ней, под ней и т. п.; в сочетаниях согласных вторая буква подписывается под первой и обычно упрощается. Письменности на латинской основе разработаны для ряда языков Китая и Мьянмы, в т. ч. для языка и. Дунганский язык (в пределах СССР) пользуется письменностью на основе русского алфавита (с добавлением нескольких букв).
Первые попытки сравнительного и типологич. изучения К.-т. я. делались в 80-90-х гг. 19 в. (В. Грубе, А. Террьен де Лакупри, А. Конради и др.). Обширный систематизированный материал по К.-т. я., обработанный С. Коновом, опубликован в "Лингвистическом обзоре Индии" (1899-1928). В 30-х гг. 20 в. аналогичная работа была выполнена в Калифорнийском университете (США), но осталась неопубликованной. На ней основаны обобщающие исследования Р. Шейфера (1966-74) и П. К. Бенедикта (1972).
 

Литература

Grierson G. A. (ed.). Linguistic survey of India, v. 1. pt 2, Calcutta, 1928; v. 3, pt 1-3, Calcutta, 1903-09.
Shafer R. Bibliography of Sino-Tibet.an languages, v. 1-2, Wiesbaden, 1957 -63.
Shafer R. Introduction to Sino-Tibetan, pt. 1-5, Wiesbaden, 1966-74.
Benedict Р. К. Sino-Tibetan: a conspectus. Camb., 1972.