Е.И. Чекалова

К ПРОБЛЕМЕ СТИХОТВОРНОЙ ФОРМЫ ПОЭМЫ ЛУКРЕЦИЯ "О ПРИРОДЕ ВЕЩЕЙ"

(Philologia classica. Вып. 1. Язык и литература античного мира. - Л., 1977. - С. 134-137)


 
Среди многочисленных проблем в лукрециане особое внимание привлекает проблема стихотворной формы, связанная со стремлением выяснить, как столь убежденный последователь Эпикура каким является Лукреций, мог избрать поэтическую форму для распространения философской доктрины своего учителя [1]. Ведь Эпикур считал занятие поэзией недостойным мудреца (Diog. Laert. X, 121), а Лукреций, излагая учение греческого философа, пользуется именно стихотворной формой. В исследованиях приводится целый ряд почерпнутых из самой поэмы соображений дающих возможность судить об отношении Лукреция к поэзии. Эта и высокая оценка поэтического наследия Гомера, Энния, Эмпедокла, и указание на стремление самого Лукреция к поэтической славе, и демонстрация отрывков поэмы, в которых звучит большая надежда на привлекательность стихов и действенность поэтического слова. Убедительны также указания на то, что под влиянием греческой эллинистической поэзии выбору жанра дидактической поэмы способствовало и модное для Рима того времени стремление к созданию ученых поэм [2].
Однако в самой поэме нет оснований для возникновения данной проблемы - проблемы стихотворной формы. Лукреций не затрагивает вопроса о преимуществе поэтической формы перед прозаической. Там, где говорится о "темных открытиях греков" (Graiorum obscura reperta), которые Лукреций собирается "осветить латинскими стихами" (inlustrare Latinis verbis: Lucr., I, 136-145), поэт подразумевает трудность стоящей перед ним задачи - "дать общепонятное объяснение весьма сложной теории" [3] , не имея в виду противопоставления стихотворной формы прозаической. В отрывке, где идет речь о том, что трудное для понимания, а потому и усвоения, учение о сущности мироздания поэт намерен сопроводить "сладкоречивым стихом пиэрийским", сравниваемым с медовой сладостью (Lucr., I, 943-947), Лукреций сосредотачивает все внимание на привлекательности своих речей (carmen suaviloquens; quasi musaeo dulci contingere melle), не вкладывая в слова carmen и versus понятия стихотворной формы в противовес прозаическому изложению философской теории Эпикура. В других местах поэмы Лукреций также часто пользуется словами versus и сarmen в сочетании с прилагательными, обозначающими ясность и выразительность (carmen lucidum, versus expressus), акцентируя внимание не на существительных, а на определениях к ним, так как выразительность, привлекательность и ясность являются одной из важнейших забот поэта [4].
Касаясь различных взглядов античных авторов и даже приближаясь к их стилю в отрывках поэмы, им посвященных [5], Лукреций фиксирует свое внимание только на содержании и внутреннем смысле разных философских воззрений, не придавая значения тому, прозаически или метрически излагается то или иное учение. К форме же изложения материала Лукреций предъявляет свои определенные требования, обусловленные необходимостью увлечь читателя и объяснить ему излагаемый материал в наиболее доступной форме. Естественно, что богатая поэтическая традиция дидактики, успешно выполнявшей функции сообщения определенных сведений и знаний, не могла не оказать влияния на формирования творческого пути Лукреция. Поэт ощутил на себе силу воздействия поэтического наследия предшествовавших ему поэтов - Гомера, Энния, Эмпедокла [6]. Энния Лукреция называет первым, "кто принес с живописных высот Геликона венок, сплетенный из зелени вечной, средь италийских племен стяжавший блестящую славу" (I, 117-119); Гомера - вечно цветущим (semper florens - I, 124). О стихах Эмпедокла говорит, что они исходят из "божественного сердца" (carmina divini pectoris - I, 731). Кроме того, воплощение теоретической мысли в стихотворную форму для античной литературы не является чем-то новым. А дидактический элемент присущ древнейшим поэтическим жанрам. Гекзаметр же, являясь размером древнегреческого национального эпоса, уже при своем возникновении оказался прочно связанным с гномической народной поэзией [7].
Что касается литературной традиции дидактического жанра, то она начинается с Гесиода, оформившего в стихотворную форму "целый кодекс нравственных правил и хозяйственных наставлений" [8], носящих чисто дидактический характер. При дальнейшем же развитии дидактики в нее все настоятельнее проникают теоретические рассуждения. Таким образом, для истории античной литературы не является чем-то необычным воплощение в стихотворную форму теоретической мысли и философского содержания. Свои философские взгляды на природу излагали в стихах древнегреческие поэты Ксенофан и Эмпедокл. Римский поэт Энний в "Эпихарме" и "Эвгемере" высказывает мысли о природе и богах. Цицерон перевел на латинский язык дидактическую поэму Арата об астрономии и метеорологии. К этой же традиции примыкает и Лукреций [9], так как его поэма "De rerum natura" является поэтическим произведением, сообщающим систему определенных знаний. Форма и содержание поэмы представляют органическое единство, и современная наука уже перешагнула тот рубеж, когда форма произведения рассматривалась в отрыве от ее содержания. "Поэтическая форма произведения Лукреция - не способ подачи заданного материала, а основное средство выражения собственного отношения поэта к миру" [10]. А поэма Лукреция - не последовательное изложение положений учения Эпикура, а величественная панорама самой природы, развивающейся по своим законам без вмешательства сверхъестественных сил. Стройная и грандиозная картина мира, раскрывшаяся на основе материалистического учения о природе, обладает самостоятельной эстетической ценностью [11]. Поэтому ее воплощение в высокохудожественную поэтическую форму вполне естественно, так же как и закономерно вступление Лукреция на путь традиционной дидактики. Вместе с тем творческий замысел и специфика поэтического мастерства Лукреция оказали влияние на формирование характера ее дидактики.
Лукреций обращается к уже существующей философской теории, которую излагает в собственно творческой манере художественной конкретизации абстрактных положений этой теории. Дидактическому жанру он придает увлекательный характер, сумев найти действенные формы взаимосвязи эмоционального и интеллектуального общения с читателем: поэт постоянно втягивает собеседника в процесс раздумья над сущностью природу, ее явлениями и над жизнью самих людей. Для поэтики Лукреция характерно неразрывное переплетение задачи адекватного изложения эпикурейских принципов с задачей воздействия на читателей художественными средствами. Дидактика приобретает в поэме суггестивный характер, вовлекая читателя в процесс сотворчества, направляя ход его мысли, и тем самым подготавливает к самостоятельному познанию еще непознанных явлений природы и жизни.
 

Примечания

1. Regenbogen O. Lukrez. Seine Gestalt in einem Gedicht. Leipzig, 1932 (=Regenbogen O. Kleine Schriften. Munchen, 1961, S. 296-386); Boyance P. Lucrece et la poesie. - Revue des etudes anciennes, 1947, vol. 49, p.88-102; Buchner K. Die Proomien des Lukrez. - "Classica et Mediaevalia", 1952, Bd. 13, H. 2, S. 159-235; Waszink J.H. Lucretius and poetry. Amsterdam, 1954.

2. Waszink J.H. Lucretius and poetry, p. 8-9.

3. Боровский Я.М. Обозначение вещества и пространства в лексике Лукреция. - В кн.: Классическая филология. Л., 1959, с. 117.

4. См.: Lenaghan L. Lucretius I, 921-950. - Transactions and Proceedings of the American Philological Association, 1969, vol. 100, p.221.

5. Kollmann E.D. Lucretius' criticism of the early Greek philosophers. - "Studii Clasice", 1971, vol. 13, p. 79-93.

6. Дидактика органически связана с эпосом и так же как эпос своими истоками уходит в устное долитературное творчество, когда и доступные человеку знания, и жизненный опыт передавались в рецитации с помощью гекзаметра. См.: Сох A.S. Didactic poetry in Greek and Latin literature. - In: Greek and Latin literature. (A comparative study). Ed. by Higginbotham. London, 1969. p.124.

7. См.: Толстой И.И. Лукреций как поэт. - В кн.: Лукреций. О природе вещей, т. II. М., 1947, с.147.

8. Тронский И.М. История античной литературы. Л., 1957, с.62.

9. Farrington B. Form and purpose in the "De rerum natura". - In: Lucretius. (Chapters). Ed. D.R. Dudley. London, 1965, p. 19-34.

10. Боровский Я.М. Образ Эпикура у Лукреция. - В кн.: Лукреций. О природе вещей, т. II, с. 182. - В этой же статье Я.М. Боровский справедливо утверждает, что "поэзия Лукреция - отражение его собственного видения мира, в котором заимствованная у Эпикура атомистическая физика составляет лишь одну сторону" (с.184).

11. См.: Лурье С.Я. Демокрит, Эпикур и Лукреций. - В кн.: Лукреций. О природе вещей, т. II, с. 137.